Блог OYLA

Обогащение урана

oyla, oila, ойла, оила, журнал, научно популярынй журнал
Производство не сопровождается выбросом парниковых газов и продуктов горения, отравляющих всё живое; не надо затапливать огромные территории и радикально менять природные ландшафты.


Альберт Эйнштейн как-то заметил: «Освобождённая энергия атомного ядра многое поставила под сомнение, в том числе и наш образ мысли». Прозорливости великого учёного можно позавидовать — потребность в энергии, несмотря на кризисы и пандемии, растёт. Но вместо масштабного пере­вооружения энергетической инфраструктуры на основе современных высокотехнологичных и ультрабезопасных АЭС продолжают строиться новые тепловые станции, усугуб­ляющие проблему парниковых газов, или же принимаются половинчатые меры (в первую очередь — на основе возобновляемых источников энергии) со спорной эффективностью.

Тем не менее страны, стремящиеся к подлинной энергетической независимости, рассматривают именно АЭС как оптимальный вариант для реализации своих планов. По данным аналитической компании GlobalData, к четырём с лишним сотням ядерных реакторов мира в ближайшие годы добавятся 54 новых энергоблока в 17 странах. А в перспективе до 2030 года могут быть запущены ещё 450 реакторов в Китае, Турции, Египте, государствах Аравийского полуострова и др.
ойла, оила, oila, oyla, журнал
Добыча урановой руды
oyla, oila, ойла, оила
Урановая руда
Хватит ли запасов урана?
Это немало. И в связи с этим может возникнуть вопрос: а хватит ли топлива для долгой и успешной работы всех этих АЭС? Ведь запасы урана, как и других видов ископаемого топлива, далеко не безграничны. Однако опасаться уранового «голода» не стоит, и вот почему: возможности мирового производства обогащённого урана на 15 % превышают текущие потребности, то есть для пуска новых реакторов вполне хватит существующей индустриальной базы (ей, правда, располагают далеко не все страны).

Извлечь уран из руды — это даже не полдела, а всего лишь начало длинного и сложного пути. Концентрирование, выщелачивание, продувка, экстракция — вот неполный пере­чень операций, которым подвергается многострадальное сырьё. Но, по большому счёту, ничего сверхъестественного в этом нет: подобные технологии используются и для других полезных ископаемых.

Настоящая «магия» начинается позже. Уран урану рознь, и просто получить чистый металл, подобно золоту, меди или кобальту, недостаточно. Природное сырьё в подавляющей массе (99,3 %) содержит изотоп 238U (92 протона и 146 нейтронов), а на долю востребованного 235-го изотопа со 143 нейт­ронами остаётся всего 0,7 %. Всего 3 нейтрона — лишних или недостающих, тут уж кому как нравится — радикально меняют поведение урановых ядер. Если уран-238 (к слову, раньше он назывался «уран-1») имеет период полураспада 4,5 млрд лет и радиоактивные свойства проявляет слабо, то у его «млад­шего брата» (историческое название — «актиноуран») характер совсем другой. Период полураспада 235U равен «всего лишь» 700 млн лет, а самое главное, 235-й изотоп способен самостоятельно поддерживать цепную ядерную реакцию: управляемую — в энергетике, и неуправляемую — в оружейной сфере.
oyla, oila, ойла, оила

Делить не переделить!
Значит, их надо разделить! Вопрос — как? Ведь это не разные химические элементы с весьма отличными свойствами, это один и тот же элемент, масса ядер которых отличается всего на 1 %. Первое, что надо сделать, — превратить крупинки оксида урана в… газ! Ведь только в этом агрегатном состоя­нии ядра не будут связаны друг с другом и появится шанс их отсортировать. Для этого диоксид урана UO2 сжигают во фторе. Цепь таких реакций приводит к появлению летучего соеди­нения — гексафторида урана UF6. Последний обладает важными технологическим свойством: его тройная точка (то есть определённые значения температуры и давления, при которых вещество может одновременно и равновесно существовать в твёрдом, жидком и газообразном состояниях) соответствует температуре 64 °C и давлению паров 1138 мм рт. ст. (1,5 атмосферы). Таким образом, гексафторид урана может храниться в твёрдом кристаллическом виде. При подогреве соединение сублимируется (возгоняется) сразу в газ, минуя жидкую фазу. Всё это существенно упрощает проблему хранения сырья — конечно же, при строжайшем соблюдении мер безопасности: все компоненты процесса исключительно токсичны и агрессивны.
ойла, оила, oila, oyla, журнал

Итак, у нас есть урановый газ. В идеале теперь нужно разделить ядра обоих изотопов на отдельные фракции по массе ядер (напомним, что количество протонов и соответствующий электрический заряд у них совпадают и равны 92). Сперва в массовом производстве применяли диффузионный метод. Он основан на разной подвижности молекул: лёгкие частицы газа движутся чуть быстрее, а под давлением, созданным мощными нагнетающими компрессорами, они способны чаще просачиваться через мелкие поры специальной разделительной мембраны. Очевидно, что за один цикл процесса вряд ли получится сразу отделить нужные молекулы. И это в самом деле так: диффузионная установка может увеличить долю лёгких частиц уранового газа всего лишь на несколько десятых процента. Выход прост, но весьма затратен: установки надо объединить в последовательные каскады, постепенно обогащающие газ до нужного уровня. Так, в 1948 году на первом советском газодиффузионном заводе в сверхсекретном Свердловске-44 (сейчас это российский Новоуральск) было установлено… 3100 машин! За сутки непрерывной работы они производили около 70 г оружейного урана-235, обогащённого до 92 %, потребляя гигантское количество электроэнергии.
ойла, оила, oila, oyla, журнал
Каскады газодиффузионных машин, СССР
Впрочем, тогда об экономической составляющей думали мало. Главным было произвести любой ценой максимально возможное количество высокообогащённого урана для производства ядерного оружия и создания стратегического паритета (в холодной войне СССР и США). Когда эта цель была достигнута и противоборствующие стороны обзавелись арсеналами, гарантирующими взаимное многократное уничтожение, атомщики дружно выдохнули и подумали о гражданской энергетике. В их руках было самое могущественное топливо с поистине безграничными перспективами. Но его ещё предстояло сделать дешёвым — хотя бы относительно.

Делим по-разному
Диффузия — не единственный эффект, с помощью которого можно разделить изотопы. Для наработки оружейного урана первых атомных бомб в США использовали электромагнитное разделение. Его принцип прост: кристаллы урана (или другого металла — метод универсален и может применяться для разных веществ) засыпаются в специальную печь, в которой они нагреваются, ионизируются и испаряются. Затем ионы разгоняются в сильном электрическом поле и попадают в поле магнитное, линии которого перпендикулярны траекториям ионов. В итоге лёгкие ионы летят по дуге малого радиуса и попадают в ловушку-коллектор; а их тяжёлые собратья на большой дуге «промахиваются» мимо.
ойла, оила, oila, oyla, журнал

Метод отличается очень высокой степенью разделения: всего за несколько проходов можно добиться увеличения доли искомых изотопов в 70–80 раз. Но себестоимость полученного продукта получается очень высокой. Обогащённого урана получается мало, ведь установку надо периодически останавливать для извлечения готового продукта. А по затратам энергии электромагнитное разделение на порядок прожорливей диффузионных установок.
ойла, оила, oila, oyla, журнал
В 70-х годах в Германии, ЮАР и Бразилии инженеры нескольких компаний попытались внедрить экзотичес­кий способ разделения изотопов — аэродинамический. Он основан на разной инертности ядер изотопов. Гекса­фторид пропускался через так называемое «сопло Беккера». Главной частью устройства был спиральный канал, разделённый в конце специальными пластинами. Газ подавался в канал, закручивался и образовывал вихрь, внутренняя часть которого содержала преимущественно лёгкие изотопы, а внешняя, соответственно, тяжёлые. Так как гексафторид урана — газ очень тяжёлый, буквально «съедающий» металл форсунок, его разбавляли водородом до 4–5 % и подавали под низким давлением. Эксплуатация опытных установок показала, что эффективность аэродинамических сепараторов невелика. Поэтому дальше опытов дело не пошло, и все работы с аэродинамической технологией были прекращены.
ойла, оила, oila, oyla, журнал
Один из цехов электромагнитного разделения в Ок-Ридже, США
ойла, оила, oila, oyla, журнал
Экспериментальные 12-метровые американские центрифуги, компания Centrus Energy Corp

«Карусель» для урана
Любопытно, но «закручивание» газа успешно работает в доминирующем сегодня методе обогащения — центрифугировании. При больших скоростях вращения (1500 оборотов в секунду, а в современных машинах — и выше) молекулы с изотопом-238 собираются у внешней стенки, а лёгкие частицы остаются около ротора. Кроме того, происходит сепарация и по высоте, тяжёлые изотопы опускаются. Останется только откачать газ из разных областей.
ойла, оила, oila, oyla, журнал
Каскады газовых центрифуг
Просто? Очень. Но только в теории. В реальности нужны прочнейшие износоустойчивые материалы, электродвигатели и подшипники с фантастическим ресурсом, изощрённые и надёжные системы подвода газа и многое-многое другое. Эти агрегаты, включаемые каскадами по несколько сотен машин, должны работать в непрерывном режиме годами и даже десятилетиями. Реактор сконструировать и построить гораздо легче, чем сделать надёжную центрифугу! Недаром в США, стране с колоссальным научно-техническим потенциалом, после нескольких лет мучений амбициозный проект «Американская центрифуга» отложили в долгий ящик. До 2013 года американцы продолжали использовать устаревший диффузионный принцип, финансировали перспективные разработки, а затем, устав ждать супертехнологии, просто купили в Европе целый обогатительный завод.
ойла, оила, oila, oyla, журнал

Именно центрифуги стали тем технологическим фундаментом, который обеспечил растущие мировые потребности в ядерном топливе. Обогащённый уран производят всего 13 государств — Россия (корпорация TENEX), Германия, Голландия, Великобритания (консорциум URENCO), Франция (компания Areva), Китай (государственная корпорация CNNC), США (URENCO: New Mexico), Пакистан, Бразилия, Иран, Индия, Аргентина и Япония. Практически во всех этих странах используются центрифуги. В России, лидирующей на рынке поставок обогащённого урана с долей свыше 40 %, в 2012 году начался переход на центрифуги IX поколения, называемые надкритичес­кими (это значит, что их частота вращения выше частоты механического резонанса, губительного для машины). Если сравнить их с первыми аппаратами, то внешне они очень похожи: такие же металлические цилиндры метровой высоты с кучей арматуры на верхней и нижней крышках. При этом новые центрифуги на порядок производительнее и экономичнее.

Недорогое удовольствие
Причина, по которой более 93 % обогащённого урана и других изотопов выпускается на центрифугах , кроется в экономичности. В атомной индустрии принято пользоваться необычной мерой измерения — единицей работы разделения ЕРР (англ. separative work unit — SWU). Она описывает затраты энергии, необходимой для обогащения килограмма урана. Объясним смысл ЕРР на примере. Природный уран содержит 0,7 % изотопа 235U. На выходе нужно получить обогащённый до 3,6 % (для атомных реакторов) или до 90 % (для снаряжения атомных боеприпасов) уран, который составит основной поток. Отходы — по-другому, отвалы — составят второй поток, в котором будет содержаться обеднённый до 0,2–0,3% уран. Средние затраты на килограмм готового продукта: для энергетического урана (3,6 %) с отвалом 0,2 % нужно около 6,8 кг природного урана и примерно 6 ЕРР; для оружейного урана (90 %) с таким же отвалом — 176 кг природного урана и 228 ЕРР. Очевидно, что энергообеспечение ЕРР сильно зависит от типа процесса. Для газодиффузионных требуется 2500 кВт/ч электроэнергии на единицу разделения, а вот газовые центрифуги тратят всего 50 кВт/ч. Это и есть главная причина ухода диффузионных установок из атомной индустрии.
Куда же без лазера?
Теоретически обойти газовые центрифуги в плане экономичности могут технологии лазерного обогащения, основанные на избирательной ионизации изотопов. Урановый пар облучается лазером с заданной длиной волны. Затем получившиеся ионы нужного изотопа либо удаляются из смеси электрическим или магнитным полем, либо подвергаются химическому воздействию. В отличие от технологии центрифугирования, лазеры способны обеспечить десятикратное обогащение всего за один проход, потратив электро­энергии в 20 раз меньше, чем в диффузионном процессе.
ойла, оила, oila, oyla, журнал

Кроме того, радикально сокращается число каскадов (последовательно включаемых групп машин) и падает стоимость оборудования обогатительного завода. Да и с точ­ки зрения безопасности лазерное обогащение лучше — в нём используется металлический уран, а не его высокотоксичный газовый гексафторид. Казалось бы, технология, разработка которой началась ещё в 70-х годах прошлого века, сегодня должна быть доминирующей. Однако это не так: на её пути возникли неожиданные препятствия отнюдь не технического характера. Если центрифугирование или диффузионный метод требуют специального дорогостоящего оборудования, очень жёстко контролируемого международным сообществом, то лазерное обогащение, которое принципиально не нуждается в подобной технике, позволит создавать ядерное оружие тем, кому это нельзя в принципе. И отследить создание подпольных урановых центров будет практически невозможно. Скотт Кэмп, руководитель Лаборатории ядерной безопасности Массачусетского технологического института, счи­тает: «Многие страны имеют специалистов по лазерной технике, могущих вести работы по такой методике. И наоборот, если дело касается центрифуг, являющихся технологией слегка эзотерического характера для большинства стран мира, таких экспертов днём с огнём не найти».
Причина причин
Если посмотреть на нашу планету с орбиты МКС, то на ночной стороне Земли откроется потрясающая картина городов, опутанных паутиной световых нитей. Пожалуй, более яркой иллюстрации энергетических систем и не найти. И в этой головоломке атомным станциям обеспечено постоянное место на долгие годы. Почему? Причин много, но главными можно назвать всего три.
• Первая: возможности традиционных тепловых станций близки к исчерпанию. Новые станции строить негде, особенно в густонаселённых районах, модернизировать старые дорого и часто бесполезно, а выбросы парниковых газов надо сокращать.
• Вторая причина: альтернативная энергетика, модная, продвинутая и якобы безвредная, не может обеспечить постоянство потока генерируемой энергии. Ветер дует не всегда, а Солнце может спрятаться за облаками. Для обеспечения нормальной деятельности энергосистемы доля такой переменчивой энергии не может превышать 25 %, иначе контролировать мощности и управлять ими попросту невозможно.
• И, наконец, только АЭС могут стать надёжным базовым компонентом, который сможет обеспечить быстрорастущие потребности в энергии. А это значит, что центрифугам ещё рано уходить на покой.
Технологии